НОВШЕСТВА

Разве сердце может быть тронуто фальшивыми и сдавленными звуками, извлекаемыми на шейке, или взвизгами голосов, выходящих за пределы своих возможностей?"

Робкие попытки расширить диапазон голосов, однако, делались уже в XVI столетии. "Не сомневаюсь, - писал Костелэ, -что Ваша светлость найдет странным, что в некоторых из моих песен я превысил точные и общепринятые границы тональностей, требуемые правилами, которых я не могу не знать. На это я отвечаю: я сделал так, дабы не оставить без применения редкий диапазон тех красивых голосов, которые наш христианнейший, великодушнейший и всеблагороднейший король Франции имеет удовольствие применять в своей капелле, поскольку они осчастливлены выступать перед ним. Однако я сделал это, не повредив звучанию, и только лишь с тем, чтобы придать музыке больше воздушности".

Итальянские скрипачи нередко превышали средний диапазон, и их часто упрекали за то, что они "заставляют скрипку свистеть у самой шейки и сами они похожи на лунатиков, лезущих на стены; они пользуются невежеством и дурным вкусом публики, которая рукоплещет этим несуразностям".

Гендель, Бах и все классические мастера никогда не превышали, когда писали для скрипки, трех октав (самой высокой нотой была фа третьей октавы), за очень редкими исключениями— например, в сонате, являющейся вступлением к "Триумфу Времени" Генделя, скрипка забирается на ля третьей октавы.

Даже Гайдн и Моцарт в своих оркестровых произведениях оставались в пределах этого диапазона.